Студия стиха в школе и вузе

Основная информация

О.И. Федотов

(Москва, МПГУ)

Студия стиха как форма организации

внеурочной деятельности детей с особыми потребностями

Кто не писал в детстве и юности стихов? Кто не нуждался в объективной профессиональной оценке результатов своего самодеятельного творчества? Но, к сожалению, чаще всего все эти попытки завершаются ничем. Человек взрослеет, страсть к сочинительству проходит, как детская болезнь; мало кому повезёт – попадется хорошо разбирающийся в своем деле учитель или – при стечении совершенно исключительных обстоятельств – склонный к педагогике профессиональный поэт, желающий «воспитать ученика»… Поэтому большей частью мы входим во взрослую жизнь с полным убеждением, что стихи – это та же проза, но записанная почему-то столбиком и иногда с рифмой.

При жесткой концентрированности учебных программ, неуклонном сокращении учебных часов, отводимых на изучение литературы, учитель-словесник, даже если он и обладает необходимыми навыками и познаниями, не имеет возможности ввести своих воспитанников в «волшебный мир стиха», в полной мере продемонстрировать возможности различных инструментов, составляющих многоуровневый оркестр стихотворной формы. Вот почему счастливая предрасположенность детей к поэтическому творчеству не должна уходить в песок. Необходимо поддерживать и лелеять ее, выявлять одаренных детей и подростков с тем, чтобы в увлекательной адаптированной форме пропагандировать облагораживающую страсть к творчеству. Пусть они не станут настоящими поэтами, но настоящими читателями стихов и вообще читателями станут непременно!

Учитель-словесник, понимающий как много может дать его воспитанникам приверженность к самодеятельной поэзии должен выработать стройную продуманную систему рационального использования творческой энергии школьников и подростков для их просвещения, повышения культурного уровня и неуклонного духовного роста.

В прошлом 2015 году, который был объявлен годом Литературы, мною и моими коллегами-стиховедами, профессорами С.И. Кормиловым и Ю.Б. Орлицким, был проведен Всероссийский конкурс на лучшее произведение в двух номинациях: 1)стихотворение в форме сонета и 2)стихотворение в свободной форме. Результаты конкурса показали, что, с одной стороны, учащиеся российских школ по давно сложившейся доброй традиции проявляют живой интерес к самодеятельному поэтическому творчеству. Но, с другой стороны, пришлось констатировать, что энтузиазм подавляющего большинства начинающих стихотворцев оказался значительно выше их поэтического мастерства.

Одновременно вскрылся и весьма обнадеживающий факт: в разных регионах необъятной России нашлось несколько школ, в которых пестованию юных талантов уделяют должное внимание. Выделяются – кроме Москвы – пос. Иноземцево гор. Железногорска Ставропольского края, гимназия №1 им. Пушкина г. Севастополя, Хибинская гимназия г. Кировска Мурманской обл., а также школы Ижевска, Ярославля и Ярославской области (г. Тутаев и дер. Волково).

Главный вывод, к которому подводят результаты проведенного конкурса, состоит в том, что драгоценное искусство слова не дается само собой, для его шлифовки требуется упорная кропотливая работа. Кроме способности грамотно рифмовать и выдерживать ритм, начинающие поэты должны воспитать в себе отменный художественный вкус, изучить творческий опыт профессиональных поэтов и выработать оригинальное образное мышление.

Превратить все российские школы в гигантский Лицей – задача утопическая, совершенно неподъемная. Однако подготовить компетентных наставников из числа педагогов-словесников. библиотечных и творческих работников можно и должно. Предлагаемый проект предусматривает основательную стиховедческую и педагогическую подготовку, необходимую для профессионального руководства литературно-творческими объединениями при школах сначала в Москве, а затем и в других крупнейших региональных центрах страны: Благовещенске, Волгограде, Екатеринбурге, Ижевске, Йошкар-Оле, Казани, Мурманске, Нижнем Новгороде, Петрозаводске, Санкт-Петербурге, Севастополе, Ставрополе, Ярославле и др.

В рамках задуманного проекта его участникам предстоит пройти стадию пилотной апробации в наиболее благоприятных условиях столицы на базе кафедры филологического образования МИОО[1], реализация которого предусматривает: 1) системное обучение основам стиховедческих знаний, анализу профессиональных и любительских стихотворных текстов: 2) детальное знакомство с опытом работы Царскосельского Лицея, Тенишевского училища и других знаменитых школ самодеятельного поэтического творчества; 3) разработку и апробацию индивидуальных учебных программ, презентаций и методических рекомендаций для внеклассной работы в качестве руководителей творческих объединений; 4) выработку методики проведения творческих конкурсов (школьных, региональных, всероссийских), для выявления победителей, публикации их произведений на электронных и бумажных носителях. В перспективе Сертификаты лауреатов Всероссийского творческого конкурса должны получить статус сертификатов победителей Олимпиад и давать право их обладателям на льготы при поступлении в гуманитарные и творческие вузы.

Первый раздел предстоящих занятий будет посвящен установочной теме «Литературное объединение в школе: его разновидности, цели, задачи, роль руководителя». Совместными усилиями мы постараемся осмыслить место литературного объединения в системе образовательных программ школы в целом и изучения литературы, в частности. Нет никакого сомнения в том, что самодеятельное творчество учеников для учителя словесности не лишняя докука, а поистине драгоценное свойство их духовного развития. Надо лишь грамотно направить его в нужное русло, заразить детей благородной страстью творческого самовыражения и самосовершенствования, рассказать им о первых опытах великих поэтов: Пушкина, его друзей-лицеистов, Лермонтова, Блока, Маяковского, Есенина, Марины Цветаевой, Гумилева с его «гумилятами», Мандельштама и Набокова в стенах Тенишевского училища, упорного самоучки Горького, переписывавшего фрагменты классической прозы высоких мастеров, чтобы изнутри почувствовать, как рождаются шедевры, предложить им разнообразные увлекательные творческие игры, вроде буриме, каламбурной игры в слова «мужья-жены» (чай/чайка, пол/полка, порт/портянка) и т.д. Постепенно необходимо от игры переходить к работе над собой, над своим художественным вкусом, над выработкой своего стиля, который можно сформировать только на фоне того, что стало в конце концов классикой. Таким образом самодеятельное творчество изначально будет идти параллельным курсом с изучением лучших образцов отечественной и мировой литературы. Разве не этого мы добиваемся в наших учебных программах?

С самого начала любой будущий руководитель литературного объединения или продолжающий свою деятельность в этой роли должен исходить из конкретных условий, в которых сформировался коллектив его подопечных. Ему необходимо проанализировать состав литобъединения, склонности его участников для того, чтобы решить, по какой дороге он поведет своих подопечных. Это может быть или – чаще всего – Студия стиха, если подавляющее большинство составляют юные стихотворцы, или Литобъединение широкого профиля, если находится и достаточное число начинающих прозаиков. В их среде могут оказаться, впрочем, и будущие критики. Или чаще всего в этой роли могут подвизаться все желающие, и поэты, и прозаики, и просто сочувствующие.

Исключительно полезно изучить позитивный опыт знаменитых литературно-творческих объединений от античности до наших дней. Участники нашего семинара выберут для своих рефератов наиболее интересные для них темы и поделятся своими впечатлениями друг с другом. Особенно важно будет осветить такие вопросы, как специфика разных литературных сообществ в тех или иных учебных заведениях, способы руководства ими, сочетание коллективных и индивидуальных занятий, учебное содержание, формы и методы работы.

Наконец, каждый участник семинара волен выбрать для себя определенный образ руководителя, может быть, по модели лицейских учителей Пушкина, Мерзлякова – первого наставника Лермонтова, Владимира Гиппиуса строгого критика первых стихов юного тенишевца Набокова, Вячеслава Иванова, создавшего на своей Башне Академию стиха, Иннокентия Анненского, директора Царскосельской гимназии, в которой учились Гумилев и его будущая жена Анна Ахматова, или самого Гумилева, руководившего Студией стиха и непринужденно игравшего со своим воспитанниками в жмурки, взыскательного Бориса Слуцкого и т.д. и т.п.

Решив все организационные проблемы и обсудив их с коллегами, каждый к концу наших штудий сможет подготовить проект своей индивидуальной программы на определенный период времени.

Наиболее ответственная и трудоемкая часть наших занятий по необходимости будет посвящена составлению модуля рабочей программы по теме «Стихопоэтика». Здесь нам придется заполнять лакуны, образовавшиеся в подготовке учителей-словесников из-за непродуманных вузовских программ и вообще традиционной недооценки стиховедческой проблематики. Увлечение изучением стихотворной формы с недоброй памяти советских времен считалось предосудительным формализмом. Хотя и признавалось, что форма содержательна, а содержание формировано, классики марксистско-ленинской теории безапелляционно настаивали на «примате содержания и вторичности формы». Инерция этого заблуждения аукнулась и в наше время.

Первая тема, без которой системное изучение основ стихосложения просто невозможно, — ключевая тема о соотношении стиха и прозы, позволяющая прояснить основной вопрос стиховедения — проблему специфики стихотворной речи. Вводное занятие должно быть проведено в самой что ни на есть завлекательной игровой, максимально интерактивной форме. Учитель должен почувствовать себя Вергилием, который вводит своих подопечных не в двери Ада, а в Волшебный мир стиха, где все чудесным образом преображается: знакомое оказывается таинственно незнакомым, а в незнакомом угадываются знакомые черты, как в том удивительном стихотворении Блока:

Случайно на ноже карманном

Найди пылинку дальних стран -

И мир опять предстанет странным,

Закутанным в цветной туман!

Слайд с Котом Ученым, гусиным пером с чернильницей и репродукцией пушкинской рукописи, своеобразной стенограммы мучительной борьбы гения с сопротивлением самого гибкого, самого совершенного материала поэзии – Слова создаст необходимую эмоциональную атмосферу при входе в Волшебный мир стиха, настроит детей на высокий лад, подготовит их к поистине сказочным метаморфозам, о которых так просто, но в то же время так пленительно поведал Пушкин в своем Вступлении к «Руслану и Людмиле»:

Своеобразным эпиграфом к теме может быть опять же цитата из «Онегина»: «Они сошлись: волна и камень,/ Стихи и проза, лед и пламень/ Не столь различны меж собой». На проблемный вопрос: «Чем принципиально стихотворная речь отличается от нестихотворной?» практически в любой аудитории следуют стандартные ответы: 1)Рифмой, 2)Ритмом, 3)Метром (или размером). Эту последовательность учитель использует как план беседы, с попутным уточнением сущности специфических признаков стиховности и подводит участников обсуждения к выводу, что ни один из названных признаков не является абсолютным стихообразующим фактором. Стих может обходиться и без рифмы (белый, безрифменный и холостой), и без метра (верлибр), не утрачивая своей сущности. А ритм как универсальный признак не способен отличить стихотворную речь от нестихотворной. В конце концов всплывает такой признак, как сегментация речевого потока на стихи, которая объективируется на письме графикой (столбиком), а в устном исполнении (паузировкой и особой интонацией). Очень важно донести до детей в адаптированном виде Тыняновское понятие «единства и тесноты стихового ряда», в условиях которого слово значит больше, чем оно значит. В заключение учитель может привести замечательное высказывание Тамары Сильман о том, что стихотворное произведение напоминает «концерт для смысла с оркестром».

Понятие стиха исторически изменчиво. Поэтому нельзя обойтись без краткого исторического экскурса как в область отечественной стиховой культуры, так и в область иноязычных версификаций, с которыми она генетически связана. Откуда есть пошел русский стих? Ответ на этот вопрос дают фольклористы и медиевисты, занятые проблемой происхождения отечественной стиховой культуры. Традиционная гипотеза, согласно которой первые образцы русского стиха следует искать в устном народном творчестве, а также в памятниках древнерусской литературы, требует существенного уточнения. Ни фольклорные певцы и сказители, ни средневековые книжники никакого понятия о стихе как специфической, отличной от прозы речи не имели. Оппозиция «стих/проза» для них не была актуальной. Она сформировалась в сознании русских людей достаточно поздно, на рубеже XVI и XVII веков. Тогда же появился и соответствующий термин vers – wierz – вершъ (верша, вирша), пришедший в Московию из Европы через польское и украинско-белорусское посредничество, встретившись со своим греческим прототипом стихос (стих), обозначавшим до этого законченное по смыслу высказывание (как в Библии).

Тем не менее памятники отечественного песенного и говорного фольклора и древнерусской довиршевой литературы в той или иной мере выдерживали определенный уровень ритмической организации, отличаясь от необработанной разговорной речи. С незапамятных древнейших времен до конца XVI – начала XVII вв. развивалась так называемая эмбриональная стихопроза.

В песенном фольклоре ритмику формирует музыкальный напев, в речевом – звуковые повторы, которые со временем, обретая регулярность, превращаются в рифму. Аналогичным же образом зарождается стих в древнерусской литературе.

Разумеется, нельзя не познакомить начинающих поэтов с образцами античного (метрического) стиха, а также с различными системами стихосложения: силлабикой, силлаботоникой, тоническим стихом и верлибром. Все это следует делать в занимательной игровой форме.

Продолжая разговор о системах стихосложения, необходимо, конечно, отдать явное предпочтение силлаботонике, которая превалирует в русской классической поэзии и не может не быть актуальной для тех, кто на эти традиции равняется. Любой начинающий стихотворец прежде всего должен овладеть элементарным инструментарием, уметь, грубо говоря, отличить ямб от хорея. Поэтому на первом же практическом интерактивном занятии мы потренируемся определять стихотворный размер на слух, быстро и безошибочно, методом скандированного чтения, с тем, чтобы вы потом с тем же эффектом обучили этому нехитрому навыку своих самодеятельных поэтов. Каждому из них предварительно следует дать задание написать по одному четверостишию всеми пятью классическими метрами: хореем, ямбом, дактилем, амфибрахием и анапестом. Затем отрабатывается навык скандированного чтения нараспев с выделением голосом сильных и слабых слогов и подстановкой соответствующей «считалки»:

для хорея: Мчатся тучи, вьются тучи...;

РАЗ-два РАЗ-два РАЗ-два РАЗ-два

наоборот, для ямба: Мой дядя самых честных правил...

раз-ДВА раз-ДВА раз-ДВА раз-ДВА раз…

для дактиля: Тучки небесные, вечные странники...

РАЗ-два-три РАЗ-два-три РАЗ-два-три РАЗ-два-три

для амфибрахия: Как ныне сбирается вещий Олег...

раз-ДВА-три раз-ДВА-три раз-ДВА-три раз-ДВА...

для анапеста: Вот парадный подъезд, по торжественным дням…

раз-два-ТРИ раз-два-ТРИ раз-два-ТРИ раз-два-ТРИ

Заодно вы, а через вас ваши подопечные познакомитесь с уточняющими понятиями анакрузы (ритмического зачина) и эпикрузы (ритмического окончания), а также с основными ритмическим определителями силлаботонического стиха, которые собственно и поддерживают содержательные ореолы различных уровней стихотворной формы.

Отдельно поговорим о пропусках ударений на сильных местах (пиррихиях), наоборот, о лишних ударениях (спондеях), об их изобразительно-выразительных потенциях; о длине стиха; о цезуре, постоянной внутристиховой паузе, дисциплинирующей стих; об особенностях ритма двусложных и трехсложных размеров; о так называемой каталектике, акаталектике и гиперкателектике; мужских, женских, дактилических и гипердактилических клаузулах; анжамбеманах и других инструментах оркестра стихотворной формы. Все это чрезвычайно полезные сведения как для творчества, так и для анализа стихотворных произведений, профессиональных и любительских.

Кроме классической силлаботонической системы стихосложения, в которой междуиктовые интервалы постоянны: 1 слабый слог в двусложных метрах: хорее и ямбе, и два – в трехсложных: дактиле, амфибрахии и анапесте, юные стихотворцы должны иметь хотя бы элементарное понятие о неклассическом тоническом стихе, который принципиально отличается от своего более упорядоченного собрата вариативным количеством слабых слогов между сильными. Различают три вида тонического стиха: дольники с междуиктовыми интервалами от 1-го до 2-х слабых слогов; тактовик (от 0 до 2 слабых слогов или от 1-го до 3-х) и акцентный или чисто-тонический стих, с совершенно произвольным количеством слабых слогов между сильными (от 0 до 8-ми слабых слогов).

Довольно сложное и вдобавок дискуссионное понятие верлибра можно представить как систему стихосложения, в которое все признаки стиховой урегулированности присутствуют факультативно, нежданно-негаданно появляются и также нежданно-негаданно исчезают. Единственным обязательным признаком оказывается сегментация речевого потока на стихи.

Разумеется, нельзя обойтись и без такого исключительно важного и интересного признака стиха, как строфика. Редко, кто на невинный тестовый вопрос: Как и при каких обстоятельствах появилась строфа? а)Ее ввел Аристотель; б)Строфа пришла в поэзию из театра; в)Строфа была изобретена в арабской лирической поэзии; г)Строфа появилась в средневековой рыцарской лирике –

даст правильный ответ и обоснует его. Конечно, строфа в каждой национальной поэзии зарождалась самобытно и самостоятельно. Но официально она стала сама собой, то есть обрела свою версификационную специфику в древнегреческом театре. Об этом свидетельствует сам термин, его этимология: Это слово в древнегреческом языке буквально обозначало «оборот», «кружение», а применительно к трагедии тот фрагмент текста, который успевал пропеть марширующий в пароде хор, двигаясь вокруг орхестры; закончив движение, он разворачивался и двигаясь в обратном направлении исполнял антистрофу. Вместе они составляли «систему». Правда, античные строфы мало напоминали современную строфику, потому что складывались без рифмы. Рифма, а вслед за ней и рифмовка, появились в творчестве средневековых поэтов-рыцарей, позаимствовавших ее во время крестовых походов от арабов. Для наглядности разумно будет воспользоваться слайдом со схематическим изображением устройства античного театра,

на фоне которого можно будет рассказать много интересного о спектаклях, соревнованиях античных драматургов, игре актеров, котурнах и масках, в которых они выступали, о роли хора в действии пьес и т.д

Большой и малознакомый материал строфики интересен не только с познавательной точки зрения, но и в плане отработки поэтического мастерства. Дети могут упражняться в сочинении одностиший, двустиший, разнообразных форм 3-, 4-, 5-, 6-, 7-, 8-, 10-тистиший, вплоть до онегинской строфы и сонета.

Помимо метрики, ритмики и строфики в оркестре стихотворной формы активную роль играет фоника, звуковая организация текста в целом и в отдельных его фрагментах. Необходимо иметь четкие представления об эвфонии, благозвучии, не допускать зияния, т.е. неоправданного скопления гласных звуков, и какофонии – труднопроизносимого нагромождения согласных. С другой стороны, ваши воспитанники должны получить квалифицированные рекомендации по звукописи, звукоподражанию, внутренней рифме и даже статистические данные о частотности гласных и согласных звуков, о явлении редукции и т.д. и т.п.:

Конечной целью наших штудий должна быть выработка оптимальной стратегии приобщения детей к поэтическому творчеству, понимающих, вслед за Гумилевым, что стихотворение есть не просто написанный или напечатанный в столбик текст, скрепленный рифмовкой или обходящийся без нее, а «лучшие слова, расставленные в лучшем порядке», и осознающих, вслед за Тамарой Сильман, что это маленькое чудо напоминает «концерт для смысла с оркестром», где каждое слово в условиях «единства и тесноты стихового ряда» значит больше и иначе, чем оно значит за его пределами. Руководитель студии стиха постоянно должен внушать детям, что слово, «возведенное в перл создания», не дается само по себе, что даже гений Пушкина являет собой талант помноженный на неустанный труд по совершенствованию текста и на знание достижений всей мировой поэзии. Надо чаще демонстрировать ксерокопии пушкинских рукописей – как стенограмму его вдохновенного труда. Работая над текстом поэт работает над собой! Не случайно Иосиф Бродский на дежурный вопрос: над чем он работает в настоящее время? – неизменно и совершенно всерьез отвечал: – Над собой!

Я надеюсь, каждый из вас к концу наших занятий продумает и оптимальный, присущий ему образ наставника, который он будет выдерживать на протяжение всей своей деятельности в качестве руководителя Студии; составит подробный план занятий, сочетающий овладение элементарными приемами поэтического мастерства, различного рода упражнения, игры, вечера поэзии в своем кругу и на уровне школы, участие в различных творческих конкурсах, выступления детей с рассказом об их любимых поэтах, приглашение профессиональных поэтов, реальные и виртуальные экскурсии по литературным достопримечательностям и т.д.

Не могу обещать, что отвечу на все мыслимые и немыслимые вопросы, возникающие перед человеком, взявшимся за этот благородный, но непредсказуемо сложный вид деятельности. По мере возможности, мы будем решать их совместными усилиями. Однако твердо обещаю поддерживать с вами контакты и впредь, делиться своим богатым опытом и как стиховеда, и как воспитателя довольно значительного числа творчески одаренных учеников, время от времени проводить общие мероприятия, особенно если удастся создать Всероссийскую школу поэзии с центром подготовки руководителей школьных литературных объединений в Москве.

Эта статья опубликована в электронной версии журнала «Знание. Понимание. Умение»: 



[1] См.: Профессиональный стандарт «Педагог». Студия стиха как форма организации внеурочной деятельности детей с особыми потребностями. http://www.dpo.ruШифр курса 1351.

Рейтинг: 0
Создана 9 месяцев назад
Владелец oleg.fedotov

Стена группы

Загрузка...
9 месяцев назад
#
ОИ: полный вариант статьи (со слайдами) можно найти по ссылке: www.zpu-journal.ru/e-zpu/2016/4/Fedotov_Poetry-Workshop/
Загрузка...